Дело о прокурорше в постели - Страница 45


К оглавлению

45

Мальцев присвистнул:

— Ну ты, старик, даешь…

Теперь можно было спокойно ждать приезда Анатолия Александровича с его «убойщиками».

— Пойдем, Дана Викторовна, встретим их на пороге.

Дочь олигарха послушно вышла за мной на лестницу. Мы сели на подоконник. Снизу послышались шаги и знакомый голос Анатолия Александровича.


***

Домой я попал только под вечер. Сперва была долгая очень долгая — беседа с «убойщиками».

Мы выложили им все, что знали.

Рассказ поначалу не вызвал особого доверия, но когда около полудня Мальцев сбросил мне на пейджер информацию, что обоих буддистов взяли с чудовищным количеством кокаина (только по приблизительным подсчетам в ящике оказалось под тридцать килограммов чистого наркотика), сомнения развеялись.

Лану я отвез в гостиницу. Там ее уже ждали малоприятные посланцы от папаши. Вещи были собраны.

Нам даже не дали толком попрощаться.

— А как же твоя инсталляция? — поинтересовался я.

Дана только махнула рукой. Девушку, не слишком церемонясь, усадили в «мерседес» и повезли в аэропорт.


***

И Анатолий Александрович, и Мальцев настоятельно не советовали мне описывать подноготную обоих происшествий. Я и не стал сводить их воедино в информационной ленте нашего агентства. Описал по отдельности, без особых подробностей. Ни к чему кому-то, кроме оперативников, знать, что я знаком с такими эксклюзивными подробностями… Отписал я и информацию о задержании дочери олигарха с наркотиками в «Трех семерках». Тот абзац, где я писал, что это была чистой воды подстава с целью скомпрометировать Вересовского-старшего, Повзло вычеркнул.

Я хлопнул дверью.


***

Приносить и распивать спиртное в кафе «Лениздата» категорически запрещено. Впрочем, чихать я хотел на эти запреты. Когда я уже приканчивал «чекушку», ко мне за стол подсел Толик Мартов, коллега по цеху криминальных репортеров. Темные круглые очки, которые он не снимал и в помещении, скрывали свежий фингал под глазом литературного собрата.

— С утра выпил, весь день свободен? — Толик с вожделением уставился на «чекушку». — Слыхал, Володя, новость?

Я вопросительно взглянул на алчущего Мартова.

— Дочку Вересовского вчера вечером прихватили с килограммом наркоты в «Ренегат баре», мне сегодня в РУВД слили.

Господи, ну что с тебя, убогого, возьмешь. Я поставил перед Мартовым стакан с остатками водки. Пусть хоть этим голову немного поправит, если сможет.

— Бедный Йорик, я знал его… — Я похлопал коллегу по плечу. — Все было не так, Толик, совсем не так…

— Какой Юрик?… — как всегда, ничего не понял Мартов, но я уже был на лестнице.

Анюта со мной упорно не разговаривала. Хоть накормила, и за то спасибо. Постелила она мне на кресле-кровати, мы его обычно для гостей держим. «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним…»

ДЕЛО О ДВУХ РАСПИСКАХ

Рассказывает Николай Повзло

"…В агентстве отвечает за политическую часть расследований. Обладает хорошими и давними связями в политических кругах города (во время учебы на философском факультете университета увлекся политикой: был «зеленым», членом «народного фронта», безуспешно баллотировался в народные депутаты СССР. В начале девяностых разочаровался в политике. Создал рекламное агентство, которое обанкротилось. Занялся журналистикой).

Немногословен. Задумчив. По национальности украинец. От украинского во внешнем облике только усы. Одевается строго.

Как руководитель излишне мягок по отношению к подчиненным. Философское образование сказывается в том, что, критикуя действия сотрудников, любит вспоминать Гегеля, Юнга и Платона, чем приводит сотрудников агентства в состояние легкого недоумения".

Из служебной характеристики

Я собирался сходить перекусить, когда в дверях появился какой-то парнишка.

— Вы — Николай Повзло, заместитель директора «Золотой пули»? — он, похоже, был уверен, что не ошибся. — Вам просили передать.

Незнакомец — я даже не успел его толком запомнить — протянул большой конверт, который я машинально взял.

— Простите, а кто…

Но он уже быстро спускался вниз.

Еще через несколько секунд хлопнула дверь в подъезд.

Пришлось вернуться — интересно ведь, что это за таинственное послание. Конверт как конверт, чуть больше обычного. Ни — кому, ни — от кого.

Я на всякий случай поднес конверт к лампе, но ничего подозрительного на просвет не обнаружил. Что ж, вскрытие покажет.

Я оторвал край и вытащил три сложенных вдвое листа. На всякий случай заглянул внутрь. Нет, это все.

На двух страницах были копии расписок, написанных от руки.

«Я, Аксененко С. М., служебное удостоверение 435/281 Главного управления охраны, получил от президента ООО „Геракл“ Подкопаева 25 000 (двадцать пять тысяч) долларов США (во второй расписке — 14 тысяч). Обязуюсь вернуть деньги до 30.12. В противном случае рассчитаюсь выполнением обязанностей, связанных с моей профессиональной деятельностью». Число, подпись.

Еще на одном листе в нескольких строках сообщалось, что майор Аксененко работает в системе госбезопасности с 1981 года, в начале девяностых в связи с реорганизацией КГБ перешел на работу в Главное управление охраны и с недавних пор совмещает госслужбу с выполнением деликатных услуг для коммерческих структур.

Если все действительно так, как написано, то товарищ Аксененко совсем страх потерял. Стоит проверить, может получиться неплохой материальчик. Впрочем, сейчас московские газеты то и дело пишут о том, как крышуют господа офицеры.

О подарке надо бы рассказать шефу. Я сунулся к нему в кабинет, но меня упредила Любочка, наш секретарь и администратор.

45