Дело о прокурорше в постели - Страница 7


К оглавлению

7

Раздался треск и оглушительный рев.

Алексей Горбунов лежал посреди практически пустой комнаты. Голое, без шторы, окно. Старый диван в углу. Телефон на подоконнике и открытая дорожная сумка. Опрокинутый стул… и рядом с ним скорчившийся человек на полу. Мамонт ревел. Ковш снова взлетел вверх и опустился на широкий лоб. Руки и ноги Алексея Горбунова были плотно забинтованы скотчем. А лицо… лицо было похоже на кровавое месиво.

Я опустился на корточки. Я закрыл глаза. Полтора часа назад я разговаривал с ним. Сейчас он страшно улыбался раскрытым ртом с выбитыми зубами.

Мамонт ревел. Лязгал ковш экскаватора. Суворовцы тараканили фанерную лопату для трепанации черепа.

Сейчас я распахну глаза — и все кончится. Все будет хорошо. Все будет тамам {Хорошо (арабско-йеменский диалект)}.

Я открыл глаза. Чуда не произошло. Все осталось муштамам {Нехорошо (арабско-йеменский диалект)}. Тело Алексея Горбунова все так же лежало в темно-красной, остро пахнущей луже посреди комнаты. Рядом с ним валялась пустая синяя пластиковая папка. В такой же он приносил документы на нашу первую встречу в кафе.

Я медленно встал. Я сделал шаг к двери. Подкатывала рвота, пол под ногами слегка покачивался. Плясали в глазах разноцветные искорки. Маленькие яркие лазерные лучи. Сейчас это пройдет, сказал я шепотом и снова закрыл глаза. Прежде чем снова раскрыть их, я сосчитал до десяти, Я досчитал до десяти и раскрыл глаза.

Лучики никуда не исчезли. Они весело плясали в углу пустой комнаты с мертвым человеком посредине. Я заставил себя подойти ближе. Я присел.

Изящная запонка с россыпью мелких бриллиантов испускала благородное свечение… Рев мамонта стих.

Огнем и мечом, синьора Бьянка.

Огнем и мечом!


***

Потом я заставил себя подойти к телефону. Я по памяти набрал номер убойного отдела. А потом сел на корточки в углу и стал ждать… Я ждал приезда оперативников, а бриллиантовые лучики сверкали.


***

Алиби у Семенова было железным.

Бронированным было алиби. Запонка? Ну, с этим еще проще… Трое свидетелей (все — уважаемые, солидные люди) подтвердили, что днем Алексей Горбунов приехал в таможню и набросился на тишайшего Павла Степановича. Был в невменяемом состоянии, хватал за рукав. «Видите? Разорванную петельку видите? А синяк у локтя?»

…И синяк, и разорванная манжета — действительно были. И прямой, открытый взгляд, и незапятнанная репутация… и алиби… Все в порядке было у гражданина Семенова Павла Степановича.

А третий человек из Северо-Западного таможенного управления, господин Фонарский, позвонил мне только спустя неделю.

— Зря вы это затеяли, Андрей Викторович, — сказал он. — Ей-богу зря.

— Что именно? — спросил я равнодушно. Или, по крайней мере, мне хотелось, чтобы голос звучал равнодушно.

— Вашу гнусную провокацию с ксерокопиями. Экспертиза дала заключение о том, что ваша якобы копия — фальшивка. Сожалею, что так в вас ошибся. Вам все понятно?

— Да, мне все понятно, господин Фонарский.

Шир— р-р… покатилась по плацу фанерная лопата. Шир-р-р-р… Мне все понятно.

Огнем и мечом, Бьянка.

Огнем! И мечом!

ДЕЛО ПРОФЕССОРА ЗАСЛОНОВА

Рассказывает Алексей Скрипка

"…Работу в агентстве начал в качестве корреспондента.

В 1998 г. временно (из-за отсутствия в штате АЖР человека, отвечающего за бытовые проблемы) Скрипке А. А. было поручено решение хозяйственных вопросов.

Материально-техническими проблемами агентства занимался с удовольствием. Впоследствии назначен на должность заместителя директора агентства по хозяйственной части.

Рачителен и экономен. По мнению некоторых сотрудников агентства, даже чересчур.

…Имеет несколько завышенную самооценку: считает себя по крайней мере вторым человеком в агентстве. В разговорах подчеркивает, что он — журналист, то есть человек, хорошо разбирающийся в том, чем занимаются в агентстве остальные сотрудники. Впрочем, когда его называют «завхозом», не обижается, но добавляет, что он — как минимум «главный завхоз».

Обязателен. Утро начинает с обхода агентства — помыты ли туалеты, целы ли окна, заполняется ли журнал использования автотранспорта.

…Внешние данные. Больше всех в агентстве похож на бандита — круглая, коротко подстриженная голова, накачанные мышцы…

Коммуникабелен. Что в рассказываемых им историях правда — неизвестно".

Из служебной характеристики


1

Мне позвонили около шести утра.

Звонил вахтер. Или, как любит называть их Обнорский, — сотрудник службы безопасности агентства. Всего этих сотрудников у нас три — две женщины за пятьдесят и один еще вполне крепкий товарищ, которого как-то привел Коля Повзло и сказал, что это безработный философ, и не помочь ему грех. Вахтеры должны были круглосуточно находиться в агентстве, фиксировать посетителей и реагировать на нештатные ситуации. Вооружены они авторучками. Все они подчиняются мне.

— Алексей Львович, — сказала сотрудник службы безопасности Ядвига Львовна, — извините, что беспокою, но у нас тут авария. В туалете прорвало трубу. Немножко пахнет, и коридор заливает.

— Вызывали аварийную?

— Нет. Я же не знаю…

Я бросил трубку. Толку в нештатных ситуациях от этих вахтеров на грош. Но Обнорский гордится тем, что у него есть своя служба безопасности. Надо будет хотя бы провести среди вахтеров учения на тему «чрезвычайная ситуация и моя роль в ее устранении».

«Пятерка», слава Богу, завелась.

Через двадцать минут я был в агентстве. Вонь стояла ужасная. Потом приехали «аварийка» и дядя Володя, которого вызывали всегда — когда падало напряжение в сети или перегорал чайник в архивном отделе. Впрочем, главной его задачей было поддержание рабочего состояния любимого кресла директора агентства. И аварийщики, и дядя Володя сказали, что трубам в нашем флигеле пришла хана и работы примерно на день, а то и на два.

7